Рефераты

Национально-государственное устройство - (курсовая)

Национально-государственное устройство - (курсовая)

Дата добавления: март 2006г.

    Министерство общего и профессионального образования РФ
    Ивановский Государственный Университет
    Кафедра государственного права
    Курсовая работа
    на тему
    Национально-государственное устройство
    Выполнил: студент 2 курса 2 группы
    бюджетного отделения заочного обучения
    Бородавко А. Е.
    Иваново 1998
    Оглавление.
    Введение 3
    Понятие и виды национально-государственного устройства 5
    Российский федерализм. Его принципы и особенности 9
    Развитие федерации и Конституция России 15
    IV. I. Симметричная или асимметричная федерация
    IV. II. Проблема разграничения предметов ведения
    и полномочий
    IV. III. Повышение роли Совета Федерации в развитии
    федеративных отношений

IV. IV. Федеральное вмешательство в права субъектов федерации Заключение 30

    Список использованной литературы 31
    I. Введение.

Многие объективные факторы обусловливают сегодня возрастание роли и значения взглядов на аспекты федерализма [1Одна из двух форм территориальной организации государства, предполагающая сложный, союзный характер (см. также“Федерация”). ]. Во-первых, в мире насчитывается более двух десятков стран с федеративным политико-территориальным устройством, среди которых такие крупные, как Россия, США, ФРГ, Канада, Бразилия, Австралия, Малайзия, а также Швейцария, Австрия, ОАЭ и др. В общей сложности федеративные государства, составляющие лишь чуть больше десятой части всех стран мира, насчитывают примерно треть населения Земли и охватывают более половины территории земного шара. Еще большее число стран мира имеют, условно говоря, те или иные элементы федерализма (автономии, те или иные самоуправляющиеся территории, хотя несомненно, что наличие автономий в государстве само по себе не определяет его федеративного характера). Накопленный богатый опыт мирового федерализма создает исключительно благоприятные предпосылки и условия для научного обобщения взглядов на проблему современного федерализма. Во-вторых, не только в историческом прошлом, но и в современную эпоху в мире происходит как распад старых федераций (например, СССР, Югославии и Чехословакии), так и создание новых (в частности, Бельгии, новой Югославии). В-третьих, в современной России происходит глубокое реформирование старого федерализма и становление нового, реального федерализма. В ряде других стран СНГ остро стоит вопрос о политико-правовом статусе различных территориальных образований (Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье и др. ), решение которого может потребовать использования федерализма или тех или иных его элементов. В самой России на первый план выдвинулась проблема статуса Черни, которая также вряд ли разрешима вне рамок конфедеративных и отношений. В-четвертых, интеграционные процессы в ряде регионов (объединяющаяся Европа, страны СНГ) делают реальной возможность создания в сравнительно близкой перспективе конфедераций, а в более отдаленной–и федераций. В-пятых, динамика интернационализации и глобализации в масштабах всего мира делает все более актуальными и значимыми вопросы общего руководства развитием мировых процессов в целом, прежде всего в решении быстро обостряющихся экологических и иных общих проблем современности, что, вероятнее всего, потребует использования конфедеративных и федеративных форм. Все это и многое другое вызывает вполне закономерное и особенно пристальное внимание научных и политических кругов к вопросам теории и практики федерализма. Данная тема показалась и мне достаточно интересной, и я не мог обойти ее своим вниманием.

В представленной работе я постараюсь дать развернутую характеристику федерализма [2В данной работе я кратко рассмотрю некоторые аспекты федерализма во всем мире. Здесь же, только более подробно и развернуто будут рассмотрены проблемы и решения федерализма в России. ], показать его применение в теории и на практике, а также объективно оценить положительные и отрицательные моменты рассматриваемой проблемы, используя при этом ряд научных трудов по данной проблематике [3 См. : Абдулатипов Р. Г. , Болтенкова Л. Ф. , Яров Ю. Ф. Федерализм в истории России. Кн. 1 – 3. М. , 1992 –1993; Федерация в зарубежных странах. М. , 1993; Федеративное устройство: реализация Конституции Российской Федерации. М. , 1995; Лысенко В. Развитие федеративных отношений и современной России. М. , 1995; Карапетян Л. М. Федеративное государство и правовой статус народов. М. , 1996; Федерализм. Энциклопедический словарь. М. , 1997 и др. ].

    II. Понятие и виды национально-государственного устройства.

Под формой государственного устройства понимаются территориальное его устройство (административно-территориальное или национально-территориальное) и характер взаимоотношений между его составными частями и центральной властью. Существуют две основные формы государственного устройства: унитарная и федеративная. Унитарное [4 От фр. unitaire - единое, составляющее одно целое. ]государство - простое по составу, имеет единые органы государственной власти, построенные по системе вертикального подчинения (Польша, Италия и др. ). Административные образования в составе такого государства не самостоятельны и подчинены центральным органам власти.

В то же время в случае создания унитарного государства в стране с многонациональным составом населения возможно преобразование отдельных административных единиц в автономии. Автономия [5 Автономия – от гр. autonomia - сам + закон. ]- право какой-либо части государства самостоятельно решать свои внутренние вопросы. Автономии порождены неодинаковым уровнем развития и численности народов, проживающих совместно в составе одного государства. Если в государстве, образованном одним многочисленным народом или народами, есть территория с компактно проживающим на ней населением иной национальности, то такой территории может быть предоставлена большая самостоятельность в решении вопросов местного значения путем передачи ее органам власти части полномочий вышестоящих органов. Это делается для защиты этнической целостности и создания больших гарантий и лучших условий для развития проживающего там народа. Причем автономные образования могут создаваться в составе как унитарных, так и федеративных государств. (Пример - автономные области в унитарной Италии и автономии в федеративной России. ).

В отличие от автономии, федерации образуются путем передачи полномочий не сверху вниз, а снизу вверх: от субъектов - федерации. Субъекты федерации, как правило, равноправны.

Федеративное [6 Федерация – от лат. foederatio - союз, объединение. ] государство - сложное образование, имеющее в своем составе административно-территориальные или национальные образования - члены (субъекты) федерации, обладающие значительной степенью самостоятельности (штаты - в США, земли - в ФРГ, области и края - в России) или даже суверенитетом (кантоны - в Швейцарии, до недавнего времени республики - в России). Наряду с высшими органами государственной власти федерации субъекты федерации образуют самостоятельные органы государственной власти. Для защиты и представления интересов субъектов федерации на общегосударственном уровне создаются двухпалатные парламенты (США, Швейцария, Россия). Бытует распространенное заблуждение, что унитарные государства - мононациональные, а федеративные - многонациональные. В действительности это не так. Болгария - многонациональное унитарное государство, а США - мононациональное федеративное. В основе различия между унитарными и федеративными государствами лежит форма деления территорий и система организации органов государственной власти. Вместе с тем национальный состав населения оказывает определенное влияние на форму государственного устройства, поскольку можно выделить административные федерации (США, ФРГ, Мексика, Бразилия и др. ) и национальные федерации (СФРЮ, ЧСФР, СССР, РФ). Различие между ними состоит в том, что в административных федерациях в основу деления территории положены объективные критерии: рельеф местности, климатические условия, размещение полезных ископаемых, плотность населения, сложившиеся хозяйственно-экономические связи, исторические традиции и т. д. А в национальных федерациях в основу территориального деления положен субъективный фактор - национальный состав населения. Поэтому национальные федерации оказались непрочными формами государственного устройства(СФРЮ, ЧСФР, СССР).

Правовой основой большинства существующих в мире федераций является конституция (Основной Закон) страны. Вместе с тем существует и более редкая ситуация, когда в основуфедерации положен договор (так называемые договорные федерации). Особенность договорных федераций проявляется в большей самостоятельности её субъектов. Конституционные федерации построены преимущественно в форме реализации воли “центра”, закрепленной в принимаемых высшими органами государственной власти конституциях. Конечно, конституция в той или иной форме закрепляет определенную самостоятельность субъектов федерации, но изменение конституции - исключительное право федеральных органов государственной власти. Что же касается договорных федераций, то основа их правового положения - результат сопряжения воли двух сторон (федерации и её субъектов), в равной степени способных влиять на изменение содержания договора.

Исходя из данной классификации типов федерации, Россия в соответствии с действующей Конституцией (статьи 5 и 11) относится к числу федераций смешанного типа - конституционно-договорных, поскольку основа ее федеративного устройства заложена Конституцией РФ, но отдельные вопросы разграничения вопросов ведения между центральными и региональными органами государственной власти могут решаться на основании Федеративного и иных договоров. По внешним признакам договорные федерации близки к конфедерациям. Но это лишь кажущаяся близость. Суть их принципиально различна. Конфедерация - это союз суверенных государств, образованный для решения совместных политических, экономических или военных задач. Конфедерация в отличие от федерации не образует единого государства, поскольку государства, образовавшие конфедерацию, не утрачивают своего суверенитета. К тому же и цели образования конфедерации не имеют ничего общего с федеративными. Ведь в последней ставится задача обеспечить наиболее эффективное управление территорией единого государства, максимально приблизить органы власти к управляемой территории и населению. Конфедерации - достаточно редкое и неустойчивое образование. Как правило, конфедерации либо распадаются после реализации целей, ради которых они создавались (так произошло с Египтом и Сирией, которые во время арабо-израильского конфликта образовали Объединенную Арабскую Республику (ОАР), распавшуюся после нормализации отношений на Ближнем Востоке), либо превращаются в федерацию (пример такого преобразования - Швейцарская федерация, существовавшая до 1848 г. в форме конфедерации).

Принципиальное отличие федерации от конфедерации состоит в юридической нерасторжимости федеративного государства. Своеобразной формой конфедерации является Содружество Независимых Государств (СНГ). Своеобразие его состоит в том, что оно образовалось в результате распада некогда единого государства - СССР. В силу этого в основу процесса объединения государств СНГ положены не только военные, экономические и политические цели, но и историческая, этническая и культурная их близость, не характерная для субъектов обычных конфедераций. СНГ создан в условиях столкновения двух противоречивых тенденций стремления к суверенитету бывших союзных республик СССР и их хозяйственно-экономической зависимости друг от друга, явившейся результатом многолетнего совместного развития. И эти две тенденции объединительная и разделительная - делают этот союз непрочным, а его субъектов - незавершенными государствами: с одной стороны, ни одно из государств. образовавшихся на месте бывшего СССР, не может похвастаться своей полной самостоятельностью, то есть назвать себя полностью суверенным, а с другой стороны, СНГ не является конфедерацией в полном смысле этого слова, поскольку его договорно-правовая природа весьма неопределенна и находится лишь в стадии формирования. Говоря о различиях форм государств в зависимости от формы правления, нельзя не упомянуть такое распространенное в прошлом, но не свойственное новому времени образование, как империя. Империи [7 Империя – от лат. imperium - власть, государство. ] - это сложные многонациональные государства, создаваемые с помощью захвата и насильственного удержания в своем составе суверенных соседних государств мощным деспотическим государством. К такому типу государств можно было отнести Южно-африканскую республику, удерживавшую в течение десятилетий в своем составе Намибию. Несмотря на развитие цивилизации и демократии в мире, полностью исключить попытки создания империй в будущем, очевидно, нельзя.

Вот, в общем, краткая характеристика понятия и видов национально-государственного устройства. Ниже в данной работе будут рассмотрены проблемы федерализма конкретно на примере России.

    III. Российский федерализм. Его принципы и особенности.

Одно из важнейших направлений сегодняшнего этапа реформирования российского государства—перестройка государственно-политической системы страны на подлинно федеративных началах, формирование модели федерации, которая отвечала бы историческим традициям и современным реалиям России.

Идея федерализма возникла в России как апосредующее звено двух тенденций: национального сепаратизма и российского унитаризма. Территориально-этнический состав России с самого начала был весьма сложным. В ее состав входили нации и народности самых разных культур и с различным уровнем развития. В дореволюционный период единство российской империи сдерживалось мощной интегративной волей русского народа и недостаточным уровнем национального развития подавляющего большинства входящих в ее состав народов. Максимум, на что претендовали тогда входившие в состав России народы, — это требование культурно-национальной автономии. Начиная с 1918 года наша страна официально становится федеративным государством. Но советский, а сегодня российский федерализм —уникальное явление в мировой теории и практике федерализма. В его основу был положен национально-территориальный принцип, когда федеративное устройство выступало как способ разрешения национального вопроса, реализации права наций на самоопределение.

Советский федерализм не был результатом объединения уже существовавших в прошлом национальных государств, а, наоборот, сами эти государства были созданы по инициативе Центра. Затем по воле этого же Центра одни из них заключили Союзный договор о создании союзного государства, в которое они вошли как в качестве союзных республик, а другие стали автономными государственными образованиями в рамках союзных республик. В результате образовалась сложная многоуровневая федерация, включавшая в структуре федеративных отношений и национально-территориальные образования, и оказавшиеся за их пределами территориальные образования— области и края. В качественно новое состояние российский федерализм вступил после подписания Федеративного договора 1992 года и принятия Конституции Российской Федерации 1993 года: из национального федерализма он превратился в смешанный, который характеризуется тем, что субъектами Федерации в новых условиях являются не только национально-территориальные, но и территориальные образования —области, края, автономные области, автономные округа, города федерального значения. Следовательно, российский федерализм выступает сегодня одновременно и формой устройства национальных отношений, и формой территориальной организации государства.

В 90-е годы в России активно шёл процесс наделения большими полномочиями субъектов Российской Федерации, что объективно создавало предпосылки к их обособлению.

В действительности, чтобы решить стоящие сегодня перед каким-либо регионом проблемы (экономический спад, инфляция, безработица, экология и др. ), необходим общенациональный подход. Невозможно на местном уровне эффективно решить и такие вопросы, как социальная защита населения, безопасность, здравоохранение, обеспечение энергоресурсами, транспортом и т. д. Поэтому неизбежно будет набирать силу тенденция к сформированию не только сильной региональной, но и сильной центральной власти. При всей неоднозначности отношения политических и общественных кругов к практике подписания договоров между Российской Федерацией и ее субъектами о разграничении предметов ведения и полномочий в принципе ее можно оценить положительно. Такая практика является эффективным способом сформирования своего рода“подсистем” в рамках макросистемы федеративных отношений, устанавливаемой Конституцией Российской Федерации и Федеративным договором, что позволяет лучше учитывать конкретные условия и интересы субъектов Федерации. Принципиальным моментом здесь является только необходимость пресечения любых попыток как возрождения государственного унитаризма, так и опасных центробежных стремлений, неукоснительного соблюдения Центром и субъектами Федерации взятых на себя обязательств. В обращении Президента Российской Федерации к Совету Федерации Федерального Собрания от 2 августа 1997 года говорится об определяющей роли федерализма в дальнейшей судьбе России. Вносится предложение подготовить совместными усилиями всех ветвей власти и при активном участии субъектов Российской Федерации проект федерального закона, направленного на развитие правовых основ федерализма в России. В связи с этим особенно важно подчеркнуть следующее.

1. В становлении новых федеративных отношений в России федерализм должен пониматься не как борьба за главенство, не конкуренция за полноту власти между Центром и субъектами Федерации, а их конструктивное сотрудничество. Оно достигается на основе обеспечения баланса интересов регионов и интересов страны в целом, через создание совместными усилиями оптимальной модели распределения предметов ведения и полномочий федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

2. Современное состояние российского федерализма создает противоречие, от разрешения которого будет во многом зависеть перспектива его эволюции. В новых условиях национально-территориальные и территориальные субъекты Федерации, с одной стороны, равноправны в отношениях с федеральным Центром и между собой, а с другой — сохраняют различия в своем политическом и государственно-правовом статусе. Очевидно, что в этом случае эффективность подобной модели федерализма будет зависеть от эффективности разрешения появляющихся противоречий между равноправием республик и других субъектов Федерации и своеобразием их политико-правового статуса.

Реализацию принципа равноправия субъектов Федерации необходимо осуществлять при уважении права республик на такое своеобразие своего политического статуса, которое проявляется в наличии атрибутов государственности (гимн, герб, флаг, конституция) и вторых государственных языков наряду с общегосударственным языком [8 Более развёрнуто об этой проблеме - в главе IV. ]. В этом случае государственное строительство в российских республиках будет осуществляться не на основе приоритета “титульной”нации, а на основе равноправия людей всех национальностей, образующих многонациональный народ этих республик. Правомерность такого подхода диктуется тем, что доля коренного населения в подавляющем большинстве республик значительно меньше, чем доля населения граждан других национальностей. Например, в Карелии проживает только 10% карелов, в Башкирии — 22% башкир, в Якутии — 33% якутов [9Российский федерализм: проблемы и перспективы. Аналитический вестник. - М. : Аналитическое управление Аппарата Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, 1996. - С. 8. ].

3. Федерализм это не только политическое, государственно-правовое понятие, но и способ организации всей общественной жизни, в том числе и экономической. Поэтому развитие федеративных отношений должно включать в себя создание соответствующей системы государственного регулирования, управления экономикой и социальной сферой — того, что принято называть государственно-региональной политикой. 4. Нельзя не замечать очевидного: по своему социально-экономическому потенциалу значительной части из нынешних 89 субъектов Федерации их конституционный статус не под силу. Они не в состоянии эффективно выполнять сопряженные с ним обязанности, нести вытекающую из него ответственность перед своим населением, другими субъектами Федерации, государством в целом.

В этих условиях целесообразно продумать меры, призванные обеспечить последовательное, постепенное формирование социально-экономических основ, которые позволят “отстающим” регионам на деле стать полноправными субъектами Федерации не только формально юридически, какими они являются в настоящее время, но и экономически. Вместе с тем весьма вероятно, что некоторые субъекты Федерации так и не смогут решить эту задачу. 5. Жизнеспособность и действенность российского федерализма прямо зависят от того, как решается на практике проблема разграничения компетенции и сопряженной с ней ответственности между Российской Федерацией и ее субъектами. Требуется перестройка всей вертикали государственного управления, укрепления ее такой конструкцией, как бюджетный федерализм. Попытки решить обособленно проблемы сформирования федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации не могут дать ничего, кроме общей экономической дестабилизации. В настоящее время дотационными являются свыше 70 регионов, которые вынуждены постоянно обращаться к Центру с просьбами о помощи. Реальная работа по изысканию дополнительных источников доходов на местах начнется только в том случае, если субъекты Федерации будут активно участвовать в подготовке федерального бюджета, более действенно влиять на ход этой работы. будут поставлены в рамки четких бюджетных полномочий и нормативов, а также будет прекращена практика предоставления некоторым субъектам Федерации разного рола льгот и поблажек.

В противном случае акцент будет сделан на перераспределение доходных источников, все сильнее станут звучать требования перехода к одноканальной системе финансирования федерального бюджета. Для России как федеративного государства это было бы гибельно, так как рухнул бы один из самых сильных интегрирующих факторов.

6. Становление федерализма в России предполагает глубокие изменения системы территориального управления, сбалансирования системы государственной власти в целом. У нас в России решение этой задачи означает необходимость действовать сразу по трем направлениям: обеспечить превращение государственных органов управления в систему институтов, отвечающих принципам федерализма; расширять самостоятельность субъектов Федерации в выработке и реализации региональной социально-экономической политики, повышать их ответственность за ее результаты; сформировать систему местного самоуправления и другие формы негосударственного управления.

В целом, России больше соответствовала бы такая модель федеративного устройства, при которой Российская Федерация политически декларируется цельным и неделимым государством с устройством не по национально-территориальному, а административно-территориальному принципу. В рамках подобного государственного образования регионам делегируются широкие полномочия, гарантируется развитие местного самоуправления, национальным меньшинствам предоставляется национально-культурная автономия, полное право на развитие собственного языка, культуры и традиций.

В условия России перспективной формой национально-государственного устройства этнических общностей, не имеющих своих национально-территориальных образований на территории Российской Федерации или проживающих за пределами таких образований, могла бы стать культурно-национальная автономия. Многие ученые, политики указывают на полезность возрождения существовавших в свое время в СССР национальных районов, округов, поселений, Федеративное устройство России открывает в этом плане самые широкие возможности организации власти, в том числе на уровне органов местного самоуправления. Тем самым будет более полно обеспечены права и поддержка развития языков, культур, традиций, обычаев национальных меньшинств, которые сейчас фактически находятся в неравноправном, ущемленном положении по сравнению с народами, имеющими в России свои национально-государственные или национально-территориальные образования. Особенно важно это для народов Севера, а также дисперсно проживающих национальных меньшинств. Развитие культурно-национальной автономии необходимо прежде всего на уровне местного самоуправления и институтов гражданского общества, включая возможность создания экстерриториальных органов, занимающихся вопросами национальной культуры. Реализация этих принципов может привести к тому, что федеративные отношения утратят функцию устройства, регулирования национальных отношений и станут выполнять лишь роль территориальной организации государственной власти.

    IV. Развитие федерации и Конституция России.

Проблемы современного федеративного государства, как я уже отмечал, являются насущными и одними из важнейших для современной России. Во многом от того, удастся ли перейти к подлинно федеративному государству, зависит дальнейшая судьба России: сохранение единства государства, успешное проведение экономической реформы, демократизация политической жизни, интеграция с соседними государствами, эффективное функционирование законов и многое другое. В марте 1999 г. исполнится семь лет юридическому оформлению федеративного государства в современной России. В подписанном 31 марта в Кремле Федеративном договоре (включившем в себя фактически три договора: с республиками; краями и областями; автономными образованиями) впервые в современной истории России был юридически провозглашен и гарантирован федеративный характер Российского государства. Затем в новой Конституции России 1993 г. положения Федеративного договора были развиты, приведены в систему, конкретизированы и закреплены в своей основе.

Но вот уже прошло пять лет после принятия Конституции. И сегодня с точки зрения законодательной и правоприменительной практики отчетливо видны ее сильные и слабые стороны. Не претендуя на бесспорность своих мыслей и положений, я хотел бы предложить некоторые изменения Конституции, касающиеся федеративного устройства Российского государства.

Конституция Российской Федерации 1993 г. в целом заложила современную правовую основу развития федеративного государства и федеративных отношений в России. В ст. 1 Основного Закона записано: “Российская Федерация –Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления”. В ст. 5 Конституции зафиксировано: “Российская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов– равноправных субъектов Российской Федерации.... Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации. Во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны”.

Глава 3 Конституции “федеративное устройство”раскрывает эти основополагающие принципы федеративного устройства Российского государства, закрепляет базовые механизмы взаимодействия федеральных органов власти и государственных органов власти субъектов Федерации. Как показала пятилетняя практика становления и развития федеративных отношений, эти принципы и большинство механизмов в целом обеспечивают эволюционный характер развития федеративного государства.

В то же время чем глубже идет развитие федеративных отношений, тем яснее становится противоречивость и недоработанность ряда конституционных положений, острее выражается потребность в дальнейшем развитии конституционных норм, касающихся Федерации.

    IV. I. Симметричная или асимметричная федерация.

Самой серьезной коллизией новой Конституции является противоречие между принципом равноправия субъектов Российской Федерации (ст. 5) и разностатусность республик, с одной стороны, краев и областей– с другой, автономных округов –с третьей, о чём я уже говорил выше. Само сохранение различных наименований субъектов Федерации обусловливает их различия. По Конституции России республики в отличие от других субъектов Федерации: а) являются государствами (ст. 5); б) имеют конституции, а не уставы (ст. 5); в) вправе устанавливать свои государственные языки. Кроме того, на практике республики могут иметь свое республиканское гражданство (что противоречит Конституции РФ). В ст. 66 Конституции РФ также закреплено неравноправие краев и областей и входящих в их состав автономных округов. Получается явное противоречие с принципом равноправия всех субъектов, так как равноправные субъекты не могут входить в состав друг друга–это предполагает некоторую соподчиненность. Данная проблема обостряется в связи с тем, что п. 1 ст. 67 Конституции РФ указывает: “территория Российской Федерации включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними”. Если мы рассматриваем автономные округа как некие территориальные образования, входящие в состав других территориальных образований– краев и областей, то неясно, как нам считать территорию автономных округов –как территорию самостоятельных субъектов Федерации или как территорию, входящую в состав территории края или области.

В настоящее время в связи с неурегулированностью федеративных отношений появляются нормативные акты, статус которых крайне противоречиво определяется в Основном Законе страны. Такими нормативными актами являются договоры о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами власти и органами власти субъектов Федерации. Так, в ст. 11 Конституции (“Основы конституционного строя”) записано, что “разграничение предметов ведения и полномочий.... осуществляется настоящей Конституцией, Федеративным договором и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий”. А в ст. 76 указывается, что “по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы.... ”.

Такая противоречивость привела к тому, что до сих пор не определены место и роль договоров в системе нормативно-правовых актов Российской Федерации. Ни в законопроекте“О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между государственными органами власти РФ и государственными органами власти субъектов РФ”, ни в законопроекте “О системе нормативно-правовых актов Российской Федерации” не удалось четко определить соподчиненность федеральных законов и договоров. В то же время в продолжающих подписываться договорах зачастую вопреки Конституции РФ содержится перераспределение не только совместных предметов ведения и полномочий, но и ряда предметов ведения и полномочий Российской Федерации в пользу субъектов РФ (Татарстан, Башкортостан, Саха (Якутия), Свердловская область.... ).

Более того, в Конституции говорится о разграничении предметов ведения и полномочий между государственными органами власти, а договоры подписывают только представители исполнительной власти, хотя речь в них идет и о разграничении полномочий в законодательной сфере. Фактически параллельно с конституционным правом (а порой и в противоречие ему) активно формируется договорное право....

И, наконец, следует упомянуть п. 5 ст. 66 Конституции РФ, где указывается, что “статус субъекта Российской Федерации может быть изменен по взаимному согласию Российской Федерации и субъекта Российской Федерации в соответствии с федеральным конституционным законом”. Следовательно, предполагается, что статус у субъектов Федерации может различаться и они его могут изменять.

Статус субъекта Федерации –это установленные Конституцией РФ и конституциями и уставами субъектов РФ права, обязанности и ответственность субъекта РФ. Если же Конституция говорит о равноправии субъектов, то как может разниться их статус? Не случайно внесенный Правительством в Государственную Думу законопроект“О статусе субъекта Российской Федерации и порядке его изменения” был снят с обсуждения подавляющим большинством депутатского корпуса как “не имеющий быть”(хотя поручение по подготовке такого федерального конституционного закона содержится в ст. 66 Конституции РФ).

Таков первый круг проблем, вытекающих из несовершенства ряда статей Конституции РФ. В глобальном масштабе нам предстоит решить проблему: возможно ли построение в России симметричной федерации? Думаю, в обозримой перспективе это сделать не удастся. И прежде всего потому, что наша федерация продолжает базироваться на двух принципах: национально-государственном и территориальном. За последние годы мы значительно уменьшили неравноправие субъектов Федерации как следствие сталинской национальной политики. Но полностью уравнять в правах республики как национально-территориальные образования и края и области как территориальные образования не удастся и не нужно. Речь должна идти только о специфических правах, связанных с особенностями национального состава и национальных отношений в республиках (право на второй государственный язык, на национальную культуру), но отнюдь не с социально-экономическими и политическими правами и тем более льготами и привилегиями. Поэтому, я думаю, можно сохранить исторические названия субъектов Федерации (республики, края, области, автономные республики, автономные округа, города федерального значения), их основных законов, сохранив в Российской Конституции положение об их равноправии с точки зрения прав, обязанностей и ответственности, т. е. конституционно-правового статуса.

Кроме того, необходимо учесть, что вслед за Татарстаном особый статус рано или поздно придется предоставить и Чечне как субъекту РФ, не подписавшему Федеративный договор. Возможно также вступление в Российскую Федерацию новых субъектов. Поэтому такую возможность необходимо зафиксировать в Конституции РФ. Что же касается изменения статуса субъектов Федерации, то в Конституции, а затем и в федеральном законодательстве должна быть предусмотрена, по моему мнению, только одна такая возможность–слияние (по взаимному согласию) двух и более субъектов в один субъект Федерации. Сейчас такой вариант прорабатывается в отношениях между Санкт-Петербургом и Ленинградской областью. Думаю, необходимо срочно разработать правовой механизм его обеспечения. Слишком большое число субъектов РФ по-прежнему остается“ахиллесовой пятой” российского федерализма. Что касается проблемы автономных округов, то она должна решаться поэтапно. Те автономные округа, которые способны быть полноценными субъектами Федерации, должны провести референдумы и выделиться из состава краев и областей. Другие же– “вернуться” в “родительский дом”, но не как субъект Федерации, а как федеральный округ или федеральная территория, управляемая прямым президентским правлением.

Таким образом, Российская Федерация в обозримой перспективе de facto неизбежно будет сохраняться как асимметричное государство. Но эта асимметрия будет проявляться не на уровне важнейших конституционных полномочий, прав и обязанностей, а на уровне специфических особенностей, связанных с экономическими, культурными, историческими, национальными и географическими особенностями того или иного субъекта Федерации.

IV. II. Проблема разграничения предметов ведения и полномочий.

Центральной проблемой любой федерации является проблема “разделения власти” –разграничения предметов ведения и полномочий между федеральным центом, органами власти субъектов Федерации и органами местного самоуправления. В нашей стране в силу ряда причин (о чем речь пойдет ниже) разграничение полномочий в основном пошло не по законодательной линии, а по линии договорных отношений между центром и субъектами Федерации, а также по линии блокирования со стороны ряда субъектов Федерации не то чтобы разграничения полномочий с органами местного самоуправления, но их создания.

Что же это за причины? Вспомним, как в начале 90-х годов вслед за распадом Союза была реальной опасность распада и России. Парад суверенитетов, охвативший российские автономии, привел на грань выхода из России Татарстан, Чечню и ряд других республик. В этих условиях центральные власти становившегося на ноги Российского государства вынуждены были идти на уступки националистам и сепаратистам разных мастей. Подписанный в конце марта 1992 г. федеративный договор явился компромиссом центробежных и центростремительных сил в нашем государстве. С одной стороны, он позволил сохранить единство Российского государства, открыть начало действительному развитию федеративных отношений в России, с другой–договор юридически закрепил разнотипность и фактически неравноправие различных субъектов Федерации, а также такое разграничение предметов ведения и полномочий, которое отражало тогдашнее соотношение сил между центром и субъектами Федерации, и прежде всего республиками. Во-первых, ряд республик настояли, чтобы было три, а не один общий договор, подчеркнув тем самым различия между субъектами Федерации; во-вторых, не удалось предметы ведения (как в конституциях ряда других федеративных государств) разбить на три части: предметы ведения федерального центра; совместные предметы ведения и предметы ведения субъектов РФ. В Федеративном договоре выделили только две группы предметов ведения: федерального центра и совместные, оставив автоматически все остальные полномочия (в том числе и те, которые могут появиться в дальнейшем) в ведении субъекта Федерации. Это, с одной стороны, нарушило баланс предметов ведения, а с другой–неимоверно раздуло, довело до гипертрофированных размеров сферу совместных полномочий.

Сам процесс “дележа предметов ведения”не имел под собой серьезной аналитической и научной проработки, не опирался на отечественный (поскольку такового вообще не было) и зарубежный опыт. Это был“политический торг”, в ходе которого все полномочия, которые становились предметом спора либо которые ни одна из сторон не хотела передавать другой, “сбрасывались” в общую корзину, называемую “совместными предметами ведения”. В результате в “предметы ведения Российской Федерации”попало около 50 титулов (для сравнения: в Конституции Канады их 29), в предметы совместного ведения– около 40 титулов (в Конституции Канады –всего три). Предметы же ведения субъекта Федерации остались безграничны: и Конституции, и уставы ряда субъектов Федерации в одностороннем порядке вписали туда более 50 титулов (в Конституции Канады их всего 16). В-третьих, сами предметы ведения были сформулированы в спешке крайне неудачно. А. В отличие от конституционного права Германии, Канады, США и других федеративных государств, предметы ведения в Федеративном договоре, а затем и в Конституции РФ 1993 г. (куда они были фактически в неизменном виде инкорпорированы) не были разграничены по характеру оказываемого воздействия на а) сферы правового регулирования и б) сферы государственного управления, в которых осуществляются полномочия государственных органов власти. В результате“всё смешалось в этом доме”: в каждом титуле содержались и сферы законодательного регулирования, и сферы государственного управления.

Если для предметов ведения федеральных органов власти это “переплетение”было терпимо (ибо федеральные органы сами издавали законы и сами их выполняли), то для совместных предметов ведения такое“правовое своеволие”вносило полный диссонанс. Федеральные законы ставились на одну доску с внутрифедеральными договорами и соглашениями. Не нравится кому-то федеральный закон–заключай двусторонний договор с федеральным центром и живи по договорному праву.

Б. Многие предметы ведения сформулированы крайне неконкретно, что позволяет их толковать расширительно, например п. б) ст. 71: “федеративное устройство и территория Российской Федерации” или п. е) ст. 71: “установление основ федеральной политики и федеральные программы в различных областях”и т. д. Некоторые пункты являются излишними. Так, к ведению Российской Федерации отнесено полномочие: “принятие и изменение Конституции РФ и федеральных законов.... ”, что само собой разумеется. Сегодня практика разграничения предметов ведения и полномочий показывает, что значительную часть совместных предметов ведения можно“раскассировать”, передав либо федерации, либо субъектам. Так, по моему мнению, можно рассмотреть вопрос о передаче законодательных полномочий федеральному центру: установление общих принципов налогообложения и сборов; административное, административно-процессуальное, трудовое, семейное, жилищное, земельное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах, об охране окружающей среды.... (п. 3), и), к), л), о) ст. 72), сохранивших правоприменение за субъектами РФ. Органам власти субъектов РФ можно бы было передать следующие сферы государственного управления: природопользование, охрана окружающей среды, вопросы науки, образования, воспитания, культуры, спорта, здравоохранения и ряд других (п. д), е), ж), м) ст. 72).

При этом необходимо четко указать в Конституции, что разграничение предметов ведения и полномочий по вопросам совместного ведения в сфере законодательного регулирования осуществляется только федеральными законами. В сфере же иного нормативно-правового регулирования и в сфере государственного управления разграничение может проводиться как федеральными законами, так и договорами и соглашениями. Особо хочу обратить внимание на п. н) ст. 72 Конституции РФ. По нему в совместном ведении Российской Федерации и субъектов РФ находится становление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления. Попытки Государственной Думы законодательно определить эти общие принципы встретили серьезное сопротивление в регионах, и прежде всего со стороны руководителей исполнительных органов власти субъектов Федерации. Закон“Об общих принципах организации местного самоуправления”1995 г. принят в штыки региональной элитой и до сих пор фактически не выполняется в большинстве субъектов РФ. Закон же“Об общих принципах организации органов государственной власти субъектов Российской Федерации”, насколько я знаю, вот уже пять лет не может выйти из стен Законодательного Собрания. Несколько вариантов этого законопроекта, предложенных Государственной Думой, были отвергнуты большинством членов Совета Федерации. Что же не устраивает большинство сенаторов? Во-первых, они полагают, что этот закон должен носить“символический характер”, отдавая на их полный откуп создание системы органов государственной власти в каждом субъекте Федерации. Хотим– президента избираем, хотим – губернатора, хотим – главу правительства, да хоть персидского шаха –кому какое дело. И действительно, в настоящее время на территории Российской Федерации растет не просто число различных политических режимов, но фактически складываются авторитарные и олигархические режимы личной власти (безальтернативные выборы руководителя, насильственное устранение оппозиции, удушение независимых и оппозиционных средств массовой информации (убийство редактора газеты“Советская Калмыкия” Л. Юдиной, помните? ), выборы по “новой разнарядке”в законодательные органы власти, полное подчинение судов, прокуратуры, правоохранительных органов руководству региона, фальсификация выборов.... ). В этих условиях и с учетом величины территории России становится все более настоятельно необходимым, чтобы общие правила игры, каркас, остов власти сверху донизу определяла федерация, а в регионах“мясо”уже наращивали сами субъекты. Представляется, что этот предмет ведения должен быть передан в сферу компетенции федеральных органов власти. Это означает отнюдь не унификацию всех и вся, но создание действительно дееспособной государственной власти, построенной на принципах федерализма. Во-вторых, многие назначенные губернаторы в Совете Федерации выступали против закрепления в законе возможности проведения косвенных (наряду с прямыми) выборов высших должностных лиц края или области, что предусматривал законопроект. Им казалось, что относительно“левые”законодательные собрания во многих регионах не переизберут назначенных Президентом администраторов. Но прошедшие во второй половине 1996 г. выборы губернаторов показали, что прямые всенародные выборы не принесли многим из“назначенцев”больших лавров. Они проиграли коммунистам или поддержанным ими кандидатам выборы почти в половине субъектов Федерации (тогда выборы проводились в 52 субъектах РФ).

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6


© 2010 Собрание рефератов